Поэт из рода полоцких дворян

Статья Ольги Бакунович о русском поэте, литературном критике и переводчике Георгии Владимировиче Иванове

Поэт из рода полоцких дворян

Русский поэт, прозаик, литературный критик и переводчик Георгий Владимирович Иванов родился 29 октября (11 ноября по н. с.) 1894 года в имении Пуки Ковенской губернии (ныне Тельшяйский уезд, Литва) в семье офицера, подполковника в отставке, который происходил из рода среднепоместных полоцких дворян. Детские годы Георгия Иванова частично прошли в имении Студенки, которое являлось частью владений князей Радзивиллов на границе с Польшей. Юность поэт провёл в Петербурге. Бесконечную любовь к этому городу Георгий пронёс через всю жизнь.

В Петербурге Георгий учился во 2-м Кадетском корпусе, но так его и не окончил. На лето он вместе с семьёй уезжал на дачу в Виленскую губернию. Его связь с Северо-Западным краем, откуда были родом и мать и отец, не прекращалась вплоть до Первой мировой войны.

Печататься Георгий начал ещё в годы учёбы с одобрения генерал-инспектора всех кадетских корпусов, известного поэта Великого князя Константина Романова. Чуть позже Георгий Иванов познакомился с Александром Блоком, Михаилом Кузминым, Георгием Чулковым, подружился с Игорем Северяниным. Врождённое остроумие, светские манеры, общительный характер облегчили ему вхождение в литературный круг. Дебютировал он сразу и как поэт, и как литературный критик в 1910 году в первом номере журнала «Все новости литературы, искусства, театра, техники и промышленности».

Первый сборник поэта «Отплытие на о. Цитеру», вышедший в конце 1911 года, был отмечен рецензиями Брюсова, Лозинского и Гумилёва.

В лице Георгия Иванова основатель литературного направления «акмеизм» Николай Гумилёв обретает искреннего друга и верного соратника на литературном поприще.

Особо значимым событием в жизни Георгия Иванова было знакомство с поэтессой Ириной Одоевцевой, которая стала впоследствии его женой. Она же оставила замечательные воспоминания о своём времени и жизни, которые были позже изданы в двух книгах: «На берегах Невы» и «На берегах Сены». Её воспоминания, наверное, – единственный источник сведений о детских и юношеских годах Георгия Иванова, которые она воспроизвела по его рассказам. Что в них реальность, а что легенды – трудно различить. Сама же Ирина Одоевцева становится единственным адресатом любовной лирики поэта.

В поэзии Георгия Иванова особое место занимают духовные стихотворения. Традиции Русской Православной Церкви, религиозные праздники и священные предания глубоко интересуют автора. Он вновь и вновь переосмысливает их и отражает в своём творчестве. Образ своего небесного покровителя святого Георгия Победоносца поэт неоднократно запечатлел в поэтическом слове:

Луч лампады... Старая икона...

Поле золотое, и на нём

Светлый всадник, ранящий дракона

Прямо в пасть пылающим копьём.

Синий сумрак в опустевшем храме,

Отблески закатные легли...

Сладостно молиться вечерами

О родимых, бьющихся вдали…

Скоро, скоро минет ночь глухая,

Дрогнет в небе первый отблеск дня,

И дракон забьётся, издыхая,

Под копытом белого коня!

В своих воспоминаниях Ирина Одоевцева утверждала: «Если бы меня спросили, кого из встреченных в моей жизни людей я считаю самым замечательным, мне было бы трудно ответить – слишком их много было. Но я твёрдо знаю, что Георгий Иванов был одним из самых замечательных из них. В нём было что-то особенное, не поддающееся определению, почти таинственное… Мне он часто казался не только странным, но даже загадочным, и я, несмотря на нашу душевную и умственную близость, становилась в тупик, не в состоянии понять его, до того он был сложен и многогранен. В нём уживались самые противоположные, взаимоуничтожающие достоинства и недостатки. Он был очень добр, но часто мог производить впечатление злого и даже ядовитого из-за насмешливого отношения к окружающим и своего "убийственного остроумия", как говорили в Петербурге». Ирина Одоевцева утверждала, что её жизнь с Георгием Ивановым «мало походила на то, что принято называть супружеской жизнью. Мне казалось, что мы живём на пороге в иной мир, в который Георгий Иванов иногда приоткрывает дверь».

1921 год стал одним из самых «чёрных» в истории русской поэзии. Расстрел Гумилёва и смерть Блока потрясли поэтическую Россию. Георгий Иванов ищет способы бежать из страны. Осенью 1922 года поэт вместе с женой покидает Россию. Сначала они поселяются в Германии, затем – во Франции.

Иванов и Одоевцева не принимали всерьёз слова многих своих знакомых, что они уезжают навсегда, воспринимали свою поездку как свадебное путешествие, которое скоро закончится. Они верили в то, что советская власть будет свергнута в ближайшее время, и появится возможность вернуться в любимый город. Но увидеть Петербург, ещё хотя бы раз, поэту было не суждено.

Согласно воспоминаниям Ирины Одоевцевой, в эмиграции супруги сначала жили даже богато, благодаря наследству, оставшемуся от её отца. Во время войны они имели возможность устраивать приёмы, в том числе и для иностранных офицеров. Таким образом возникли слухи о том, что чета Ивановых принимает немецкий генералитет, после чего вся русская эмиграция от них отвернулась. Известно, однако, что в 1945 году, в дни празднования Победы, Георгий Иванов пишет пронзительное по своей силе стихотворение «На взятие Берлина русскими»:

Над облаками и веками

Бессмертной музыки хвала –

Россия русскими руками

Себя спасла и мир спасла.

Сияет солнце, вьётся знамя,

И те же вещие слова:

«Ребята, не Москва ль за нами?»

Нет, много больше, чем Москва!

Последние годы своей жизни поэт и его супруга провели в нищете и страданиях в Йере. Они проживали в «Русском Доме» – приюте для пожилых русских эмигрантов, у которых нет средств. До конца своей жизни Георгий Иванов писал стихи, готовил к изданию свой «Посмертный дневник» – книгу стихов, которая увидела свет уже после его смерти, в 1958 году. Умер поэт 26 августа 1958 года, и за неимением средств был похоронен в общей могиле. Только через пять лет – 23 ноября 1963 года – прах Георгия Иванова был перенесён на парижское кладбище Сен Женевьев де Буа.

Любимой супруге Георгия Иванова поэтессе и прозаику Ирине Одоевцевой было суждено дожить до 95 лет и увидеть воочию любимый город на Неве. В 1987 году в возрасте 92-х лет она вернулась в Ленинград, где и скончалась 14 октября 1990 года и была похоронена на Литераторских Мостках.

И в наши дни не теряют актуальности строки многих стихотворений Георгия Иванова – выдающегося поэта русской эмиграции из рода полоцких дворян:

Если б время остановить,

Чтобы день увеличился вдвое,

Перед смертью благословить

Всех живущих и всё живое.

И у тех, кто обидел меня,

Попросить смиренно прощенья,

Чтобы вспыхнуло пламя огня

Милосердия и очищенья.

Ольга Бакунович

22.07.2015